Григорий Пасько (bordo07) wrote,
Григорий Пасько
bordo07

Categories:

19 августа 1991 года


На «Эхе Москвы» разные люди вспоминают день 19 августа 1991 года. Я тоже решил вспомнить...

 

19 августа 1991 года в учебном корпусе редакторского отделения  Военно-политической академии имени Ленина на Садово-Кудринской началась лекция. Перед этим я на правах старшины курса доложил лектору о том, что группа в сборе, хромых-больных и откровенно пьяных нет. Лектор – видавший виды каперанг, начал лекцию по партийно –политической работе с того, что нудным голосом зачитал список рекомендованной литературы. Как сейчас помню, это были труды товарища Ленина и работы товарища Епишева – бывшего начальника Главного политического управления СА и ВМФ. Обоих давно уж не было на свете, а труды их, как оказалось, жили в мозгу старого лектора.

Это был первый день занятий для нас – слушателей заочного факультета. Мы буквально накануне приехали из Кубинки, где сдавали экзамены. Жить нас разместили в общагах на Пироговке. Но я устроился в другую общагу – консерватории имени Чайковского, на Малой Грузинской, рядом с академией.

Там же, на Малой Грузинской,  утром по маленькому приемнику на волне  «Эха Москвы»  я услышал о том, что в стране введено чрезвычайное положение, что власть перешла в руки ГКЧП  и что президент СССР  Горбачёв выполнять свои функции не может «по состоянию здоровья».

Буквально в 9 утра уже в аудитории мы услышали гул – по Садовому кольцу шли танки. Поскольку окна класса выходили как раз на Садово-Кудринскую, то я хорошо видел танковую колонну.

Через пару минут я понял, что слушать цитаты из Епишева долго не смогу. Я встал и сказал каперангу, что покидаю аудиторию, поскольку там, на улицах Москвы, судя по всему, творится История, а журналистам не пристало пропускать такие события.

Лектор пытался угомонить меня, угрожая отчислением (которое таки состоялось, но уже после октября 1993 - это отдельная история), но я встал и ушел. Вслед за мной вышли еще несколько человек.

Помню, мы пошли к Белому Дому. Там  по призыву Ельцина уже начали собираться , как позже напишут, «демократически настроенные люди».  Публика там была пестрая. Мы в нашей военной форме явно не казались там демократами. Поэтому случилось нечто. По одной из улиц в сторону Белого дома шла огромная толпа людей. Мы стояли в сторонке возле одного из домов. Вдруг в толпе кто-то что-то прокричал, и масса людей, выкрикивая проклятия в наш адрес (что-то вроде «предатели» и «хунта»), повернула в нашу сторону. Я стоял ближе всех к толпе. Толпа шла на меня, а впереди толпы – я это хорошо чувствовал буквально физически – катилась волна ненависти и холода. Я так испугался, что не смог убежать, хотя все мои однокурсники давно уже растворились в пространстве.

Перспектива светила жуткая: быть растерзанным толпой людей, чьи взгляды я, в общем-то, разделял.

Не знаю, чем бы все это кончилось, но вдруг в толпе кто-то прокричал: «Моряки с нами!» И холод толпы повернул от меня буквально в паре метров.

В последующие два дня я узнал, какие именно моряки были « с нами». Капитан-лейтенант Северного флота Михаил Ненашев стал одним из защитников "Белого дома", «вместе с будущим и первым президентом РФ Ельциным участвовал в десятках митингов протеста».

Ненашева я так и не увидел: ни во время августовских дней, ни после. Зато в один из дней, околачиваясь возле Белого дома, я встретился с Игорем Тальковым. Он подошел ко мне не случайно, видимо: вокруг стояло оцепление, а я был в форме капитана 3 ранга – и попросил провести его и его спутников (один или два – не помню) через оцепление  к Белому Дому – там уже была сооружена сцена. После этого он дал мне свою гитару, а сам ушел за своими товарищами. Когда они подошли,  я первым поперся к сцене с тальковской гитарой наперевес с таким видом, словно несу не просто гитару , а ружье, и словно это я щас буду петь или стрелять. И видок у меня, наверное, был тот еще – «полный решимости и желания сражаться за демократию». Я уверенным голосом расталкивал бойцов оцепления, то и дело выкрикивая фразу «Пропустите артиста». Странно, но меня никто не остановил. Как не остановили и Талькова с его друзьями. Доведя их до сцены, я ушел, не дожидаясь собственно концерта. О чем жалею: Игорю оставалось жить всего ничего.

Позже я прочитал где-то, что среди защитников Белого Дома были Мстислав Ростропович, Андрей Макаревич, Константин Кинчев, Александр Городницкий, Маргарита Терехова, будущий террорист Шамиль Басаев и руководитель компании «ЮКОС» Михаил Ходорковский, вице-мэр Москвы Юрий Лужков и его беременная жена Елена Батурина.

К слову:

Следствием (том дела 7 листы дела  199-200) установлено, что все документы ГКЧП готовились в аппарате КГБ СССР и после внесения в них дополнений и изменений в ночь с 18 на 19 августа окончательно оформлялись там.


Tags: ГКЧП, зарисовки с натуры
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments